РЕДКАЯ ПТИЦА

международный фестиваль
литературных изданий

Поэзия | Лирика | шифр 397

20 апреля 2017

ЛУЧШЕЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Под размеренный стрелок ход
я задумалась на мгновенье:
в день который ко мне придет
мое лучшее стихотворенье?

Мне заранее надо знать:
приготовлю для этой встречи
неисписанную тетрадь,
и перо, и негромкий вечер,

я очищу на кухне стол
от всего, что мешает строчкам:
мыслям нужен всего лишь простор —
тот, где нет ни единой точки.

Терпеливо я буду ждать,
на замок не закрою двери,
чтоб случайно не прозевать
мое лучшее стихотворенье…

Ну а вдруг ты придешь в мой дом
в самый зной середины лета,
постучишь в окно ветерком,
когда я убегу за хлебом?

Ты дождешься меня, скажи? —
Хочешь, муж с тобой побеседует?
Уходить только не спеши
к молодому поэту соседнему.

Или ночью мелькнешь во сне
предвкушеньем великой тайны,
но растаешь в рассветной мгле
и останешься воспоминаньем?

Или вовсе меня не найдешь —
перепишешь мой адрес неверно,
мимо жизни моей пройдешь,
мое лучшее стихотворенье…

Стало грустно, так грустно мне —
я не знала, что в это время
в колыбельке сопело во сне
мое лучшее стихотворенье.

ОРГАН И СКРИПКА

Звучал орган в костеле у дороги,
среди веселья жизни городской,
и погружались все мы понемногу
в непостижимый музыки простор.

И скрипка вторила — негромко, осторожно,
дрожащей, чуть завышенной струной, —
и слышался в ней голос невозможный,
чужой как будто, но до боли мой.

Ей отвечал орган неторопливо,
и не хватало воздуха ему,
и он дышал нам в лица, в души, в спины,
и были мы в грохочущем дыму.

В его речах сливались воедино
земные все слова и голоса,
и, загремев, они неслись лавиной
в израненные, хрупкие сердца.

Остались мы наедине с собою,
и каждый вел свой долгий разговор,
он превращался в плач и вопль порою,
в мольбу немую и неравный спор.

Здесь оправданья были неуместны,
и сожаленьем полнился костел,
и наших душ таинственную бездну
звон колокольный обнажил и стер.

И, задыхаясь, плачущая скрипка
на полуслове вдруг оборвалась,
и, отразившись эхом близко-близко,
с родным до боли голосом слилась…

Для прихожан, средь сумрачного зала,
быть может, скрипка до сих пор звенит…
Звучал орган, но мне тогда казалось,
что это Бог со мною говорит.

НА ЗАПАД

На дороге жизни моей,
где не раз приходилось мне падать,
под ногами не счесть камней,
пятки стоптаны на неправдах.

Хоть и выбор довольно прост —
юг ли север? Восток или запад? —
был бы выше немного рост,
обходила бы все преграды.

Был бы тверже немного шаг,
может, вовсе бы не оступалась,
если б смелость была решать,
на распутьях бы не терялась.

Но по-прежнему скромен рост,
да и шаг мелковат и вязок,
что ни день — тот же самый вопрос:
юг ли север? Восток или запад?..

На отрезке жизни крутом,
где не раз еще буду я падать,
на востоке — родительский дом,
но мне ехать — опять на запад.