РЕДКАЯ ПТИЦА

международный фестиваль
литературных изданий

Проза | Юмор | шифр 196

1 мая 2017

ХОЗЯИН

Один «гость» – остальные наши. Чёткий закон МГУ 80-х для первокурсников.

– Исклучэния тут апсолутно исклучэны, – начальник управления общежитий Мухтар Дмитриевич Чибиров любил товарища Сталина. Потому и старательно хранил осетинский акцент. Несмотря на тридцать лет службы в стенах Московского Университета,

Объяснялось правило заботой. Пусть, мол, узнают гости дорогие лучше язык наш. Да и приглянут за ними, сердешными. На всякий случай.

Нгуен не исключение. Поселили с тремя отечественными оболтусами.

– Коля, то есть, Николай.
– Осень приятна, миня зафут Ньхуен Ван Ту.
– Вася, Василий тобишь.
– Осень приятна, миня зафут Ньхуен Ван Ту.
– Хозяин. Меня зовут ХО-ЗЯ-ИН, – представился рыжий студент и подмигнул остальным.
– Осень приятна, миня зафут Ньхуен Ван Ту, – эту фразу вьетнамец выучил на шестимесячных курсах в Ханое, произносил её полностью и с удовольствием. Молодец! Способный, однако.

Слово «хозяин» ни с чем странным у него не ассоциировалось. Имя как имя.

Нашим, а они были из Днепра и Гомеля, Серёга(имя рыжего из Тамбова), объяснил, что прикол мол это такой. По длительности хохмы, пока Нгуен сам ни поймёт, что его разыграли, можно ведь точно определять его уровень русского. Хитро!

Вот как дойдёт, что шутили над ним братья советские, так и поздравим. Скажем: молодец, Нгуен. Теперь ты, наконец-то, в совершенстве владеешь тем, чем разговаривал Ленин. Давай-же, братуха, за это выпьем! Деньги есть?

Доверие к русским братьям – полнейшее. Поэтому и следующий перл Хозяина, только так теперь он и называл Серёгу, принял как должное.

В каждой комнате общаги было радио. Не помнишь такого? Повезло тебе. Вещать начинало в 6-00 с гимна СССР, выключалось в 24-00, опять же, лишь после него.

Так вот, Серж вьетнамцу доходчиво прояснил: радио-то, оно ведь не за просто так каждому бесплатно повесили. Святой, благодарственный долг каждого советского человека и верного идеям бородатого Маркса иноземца встать по гимну, то есть в 6-00. И, если и не петь уж, то хоть-бы простоять всю любимую песню. Всего-то ведь четыре минуты. Сто тринадцать любимейших слов. По стойке «смирно».

Нгуена не удивил сей интереснейший обычай старших братьев по наиистиннейшей социалистической вере. Взять вот у соседей, в Корее Северной, к примеру. Радио, вроде-бы, играть начинает когда в голову взбредёт. Так кажется. Если ты не в курсе дела.

Но Нгуен был в курсе. Просто ободрительная программа начиналась лишь с момента как проснётся вождь любимый. То в шесть утра, а то, бывало, и в девять. С радостнейшего сообщения диктора.

– Проснулась, – дескать, – Звезда Востока, Яркое Солнце Чучхе, Неуязвимейший Всепобеждающий полководец, Жемчужина чего-то, Великий и, всеми прогрессивно мыслящими, Любимый товарищ Ким Ир Сен.

Вот так. Не верите? Да Вы счастливчик, однако!

Во Вьетнаме с идеологией, надобно сказать, тоже порядок был. На тот момент. Дисциплина там партейная, да и прочие другие радости недоразвитого социализма.

Так что с утреца, исправненько, малый интернационал из вьетнамца, хохла, бульбаша и кацапа вставал возле кроватей, прервав сон молодеческий, и ждал пока гимн закончится. Рожи патриотические при этом строя.

На идейное зрелище, бывало, заглядывали соседи. И, что уж, конечно-же, более приятно, соседки. И не только посмотреть, но и присоединиться, иногда, к патриотической церемонии. А иногда, от переполнявших молодеческо-идейно-выдержанных чувств и гимн спеть за компанию с затейниками.

Ну, а если уж Нгуен к Хозяину ещё и обратится по имени, то и вовсе весело. Так и жили дружно до конца семестра. Ведь русский с вьетнамцами – братья навек!

А в сессию, надо признать, казус вышел. Нгуен очень уж всерьёз относился к учёбе и не досыпал, бедолага. Пришёл как-то из «читалки» заполночь да и заснул сном крепким, невинным.

А тут, откуда нивозмись, и радостные сигналы по радио! Тут как тут. Но не мог, не мог, в этот раз, проснуться студент бедный в шесть утра! И даже после толчков дружеских не смог встать. Мычал там только что-то там по вьетнамски жалобно. И голову под одеяло спрятать норовил.

Ну студенты-то не звери ведь. Они люди добрые, понимающие. Настаивать не стали. Хотя, шутя, сдуру, и пригрозили: в деканат, мол, по работе с иностранными студентами сообщить вынуждены будем. О срыве политического мероприятия по исполнению почтения к гимну. И дальше спать завалились. Баю-бай!

Да, уж. Упоминание, даже в шутливой угрозе, деканата по работе с иностранными студентами – явный перебор. Для студентов из соцлагеря он был страшной инстанцией, которая могла вернуть из СССР на любимейшую родину.

Для Кубы это плантации сахарного тростника. Без вариантов. Раз не оправдал доверия трудового народа, то никаких тебе перспектив и волчий билет до полной победы коммунизма на Острове Свободы.

Для северокорейских студентов и похуже участь представлялась. Ходили мрачные слухи о том, что и расстрелять могли тех кто вернулся без уважительной причины к любимому Вождю и Учителю.

Уж не знаю чем там грозило возвращение во Вьетнам, но факт, что никто и никогда не хотел возвращения на свою социалистическую родину. Рыдали, прятались, бежали, женились, выходили замуж, но в родимую отчизну как-то никак не хотели. Хоть и один братский соцлагерь, но бараки, видать, всё-же разные были. У нас, надо полагать, не худший был. На то время, лишь, честно надо признать.

Проснувшись, Нгуен вспомнил, что на гимн он не встал. И ещё, что русские братья что-то там говорили о деканате. По работе с иностранными студентами. Что делать-то, а? Жить то хочется!

Каяться, видать, надо. Виноват мол. Не встал я, негодяй этакий, в шесть утра по гимну советскому. Заучился, честное слово. Грыз, правда ведь, до смертельной усталости гранит науки и… Так уж вышло. Больше не буду. Простите меня, старшие коммунистические братья. Или «вибачте, будь ласка»? Или «прабачце»? В голове смешались наречия комнатного братства.

В деканате сразу ничего не поняли. Что значит не проснулся в шесть утра? А зачем так рано вставать? На гимн? Что за чушь. А кто сказал-то? Хозяин? Кто-о-о-о?! Какой-такой «Хозяин»?

И наехала в общагу комиссия. Из парткома, профкома, месткома, комсомола и прочей, всякой, очень важной …братии. Веди-ка ты нас, братский иностранец Нгуен, в блок свой жилой. Познакомь, друг любезный, пожалуйста, с Хозяином своим.

Вот и прихожая. Всё как положено. Справа – место общего пользования, налево – душ с умывальником, впереди – правей и левей – две комнаты. В коридоре плакат идеологически выдержанный.

Дедушка Ленин решительно указует на клозет – «Правильной дорогой идёте, товарищи!». Ну так и ну! Всё ясно, однако…! Но в комнате их ждало ещё одно откровение Рыжего. Над спящим Хозяином, клопами по обоям, выдавлен до боли родной и любимый лозунг: «Слава КПСС!»!

Хорошо, что перестройка вскоре и на самом деле началась. После стройбата Серёга восстановился.