РЕДКАЯ ПТИЦА

международный фестиваль
литературных изданий

Проза | Юмор | шифр 626

18 апреля 2017

СЕНЯ И ГЕРПЕС

Сене опять не везло. С утра день не задался, голова болела долго и тянуще, в горло першило. Дорога на работу не радовала, солнце палило в макушку и даже кошки успевали важно перейти дорогу, не обращая внимания на идущего Сеню. Перед самым входом в ЖЭК, Сеня стал в глубокую лужу, и, оставляя мокрые следы по коридору, наконец-то добрел до своей слесарской каптерки. В помещении уже никого не было, все разошлись по объектам или еще не пришли. Сеня невидящими глазами тупо осмотрел немытую комнату, огрызки труб и весь мотлох слесарской подсобки и, уставившись на ржавую батарею, почувствовал атомный взрыв в голове! Он вспомнил!
- Заначка за заначкой!
Там, возле стенки, за прислоненной батарей, дожидавшейся продолжения своей железной жизни в металлоломе, покоится маленькая бутылка, называемая в определенных кругах – «чакушкой». С неожиданной силой он оттащил батарею от стены и рванул на свет божий драгоценный сосуд. Выпив из него жидкости, под названием «водка», Сеня понял, что жизнь стала налаживаться. И крики мастера Титаревны: «Почему ты здесь до сих пор сидишь? В 81 доме авария». И затем накладывание очередного хомута на многострадальную трубу в подвале, которая и так уже состояла из одних хомутов, прошли в режиме спокойствия и блаженства. И как продолжение нескончаемого счастья, было явление перед ним габаритной тетки с заискивающей просьбой, отремонтировать бачок унитаза. Тетка сказала: «Не обижу, родненький», и Сеня поверил.
Сеня трусил, за большой как диван спиной тетки, зная, что она ведет его к воротам рая.
Но у сантехников из ЖЭКа, ворота рая начинаются с бачка унитаза:
- Сделаешь дело, дам бутылку!- изрекла родственница Святого Петра.
Сеня живенько открыл бачок, чтобы исправить его урологические протечки нескончаемого течения.
…Он уже минут 40 крутил пластмассовые гаечки, рычажки, он уже дважды раскручивал полностью весь высокоинтеллектуальный набор бачка, заставлял тетку дважды это все промывать. Сначала под обычной водой, затем с содой и белизной. Бачок тек и не сдавался. Сеня позвал тетку, чтобы сказать ей, что надо бы смазать вазелином или салидолом, но тетка начала орать. Вместо слова «родненький», теперь часто звучало слово «мать».
Сеня уже надул губы и собирался наплевать на близкое счастье и отчалить домой. Но! Тетка была опытная, и предложила освежить Сенино мастерство. Они освежились вместе, не забыв закусить сначала только помидорчиками, а затем и яешенкой с сальцом. И счастье пришло в 7 метровую кухню!
Тетку звали Людмила Петровна, Она поведала, что у нее зять: «Дохтор, Людей с утра до ночи лечит! А бачок исправить не может. Скоко денег утекает. «Смотрел он!- она презрительно скривилась – Говорит: «Менять надо». Представляешь, деньги тратить. А сам меня на море не пускал. Говорит, «Мама, вы больная, вам нельзя» А где я больная, подумаешь, какие-то прыщи по талии, это я съела что-то не то. Жлоб. Денег на тещу зажал. А я все равно поехала, вагончик то в Кирилловке выкуплен. А он внуков со мной не отпустил. Сказал, «что, как посыпет больше, вы быстро приезжайте» и таблеток дал. Счас, я свои положенные две недели отдохнула, а его таблетки назад ему привезла, пускай сам их ест», - и она аккуратно потерла левый бок, где, как она считала, у нее была талия.
В такой душевной беседе бутылка закончилась, и они дружным дуэтом пошли смазывать вазелином «то, что нужно» в многострадальном бачке.
Петровна взяла инициативу в свои мощные руки: налив в большую пригоршню маслянистую жидкость, она, по хозяйски обтирала трубку, которая, по словам Сени, нуждалась в смазке. Сеня, глядя на это, впервые за много-много лет почувствовал какое-то волнение.
Наверное, бог Любви или его Богиня, давно забыли про Сеню. Да и как его найти! В подвалах и возле унитазов их купидоны летают не часто. Но сейчас какой-то залетный бестолковый купидончик заблудился в хитросплетениях вентиляционных труб и случайно вылетел на Сеню. Его стрела угодила в Сенину несчастную голову. Сеня положил руки на бывшую талию Петровны. Его холодные руки заскользили под кофтой, по какой-то странно-пупиристой коже. Петровна вздрогнула и с ее рук выпала и трубка и кольцо с пальца.
- Ой, оно ж золотое!- низким голосом произнесла она спокойно. И улыбнувшись томной улыбкой к стоявшему сбоку Сене, она нагнулась в унитаз за кольцом.
И Сеня начал стремительно трезветь.
Под подскочившей кофтой ему открылось голое тело его последней любви: огромные корки ран коричневого цвета на фоне ярко-малиновых пятен. Когда Петровна подняла голову, Сеня стоял сам такого же малинового цвета.
-Это шо у тебя? – выдавил он из себя.
-Та это ж болячка, из-за которой меня зять на море не пускал, оно уже не болит, только чешится. Не боись, это не сифилис, это Герпес, оно в этих делах не мешает… И она протянула к Сене свои руки.
Но поздно, Сеня уже протрезвел.
Ведь бестолковый залетный проказник-купидон, выстрелил не в сердце, а в голову нашему Сене.
Он что-то залепетал, что уже и так задержался, что его ждут на объекте. И, он принялся вытаскивать из под Петровны свои инструменты.
Она печальной горой возвышалась над ним.
Петровна плакала, как и ее бачок. Общая скорбь воцарилась в туалете…
Утром Сеня пожалел, что открыл глаза. Его лежащая рядом рука была покрыта пузырями и сильно пекла. Он кинулся к жене, чтобы убедиться, что это не страшный сон.
-Вот! Он принес жене свою руку как раненного питона.
- Фу, какая гадость! Допился, гад! – жена брезгливо прижала руки в муке к груди.
-Подцепил какую-то дрянь у себя в подвалах. Уйди отсюда, а то всех нас заразишь.
-А куда ж я пойду? – Сеня почти плакал. И главное пить не хотелось за много лет уже.
- Куда-куда! В свой кабинет… В туалет. Там и сиди. А я сейчас спирт принесу, надо продезинфицировать…
Сеня так испугался, что даже не проследил за женой, где она прячет это – спирт.
Человек, который распоряжается спиртом в доме, может себе позволить в этом доме все.
Сеня только мычал, когда жена лила ему на руку пахнущую счастьем жидкость, но когда зуд увеличился и перешел в боль – Сеня запах перестал чувствовать. Ему показалось, что он смотрит ужасное кино, когда пузыри стали у него на глазах увеличиваться и появились мелкие новые. И он на руке отчетливо увидел слово – Петровна.
Он опустился на колени перед хозяйкой-женой и сказал:
- Нам надо к венерологу…