РЕДКАЯ ПТИЦА

международный фестиваль
литературных изданий

Проза | Лирика | шифр 481

13 апреля 2017

ТОЧКА ОПОРЫ

Мы никогда не выигрываем,
а если иногда нам так кажется,
то это лишь маленькая любезность,
которой удостаивают нас Боги.

Д.Лондон «Когда Боги смеются»



Я – женщина. Так, не мудрствуя лукаво, я охарактеризовала себя в одном из множества тестирований, которые мне приходится выполнять по роду моей деятельности. Нужно было ответить на вопрос: «Кто Вы?». Нам роздали листы бумаги, ручки, задали вопрос, и дали 40 минут времени на письменный ответ. Все мои коллеги тут же начали строчить, как заведённые. Я сидела, смотрела на них и никак не могла понять, о чем они там повествуют столь пространно. Потом написала всего два слова и сдала. С тех пор точно знаю, кто я. Это помогает находить своё место везде, где бы ни очутилась. И еще давать определения всему, что окружает меня в жизни. Люблю определения. Когда у всех людей, событий и явлений есть свои имена, гораздо легче расставлять все по своим местам. Соответственно, все, что ценно и значимо для меня, обязательно получает своё имя или название.
Определив себя и место, которое занимаю, понимаю, что по сути своей всегда номер два. Номер один – всегда мужчина, а я за ним, как за каменной стеной, чтобы опираться, полагаться и надеяться. Естественно на мужчину, и конечно же, на единственного. Но так бывает только в сказках.
Мне приходилось сталкиваться с женщинами, которые посвящали свою жизнь одному единственному: либо мужу, либо любовнику, либо начальнику, либо сыну, - но их жизнь представлялась мне серой и безрадостной службой, лишённой красок многогранности и разности перемен.
По моим представлениям, для женщины не существует вопроса: «Что важнее: работа или семья?». Она ловко жонглирует работой, домом, своими личными интересами и ещё кучей разных вещей, при этом никогда не устаёт, держа этот баланс, поэтому справляется со всем одновременно и сразу по всем фронтам.
Всегда считала себя счастливой женщиной.
По крайней мере, у меня есть все, что по моим понятиям, нужно для счастья.
Так я думала прежде всего потому, что в моей жизни были мужчины, на которых я могла опираться, будучи уверенной в том, что их покровительство и защита мне обеспечены в любых ситуациях, поэтому жить можно безмятежно и счастливо, ощущая себя в безопасности и покое. Унылое высказывание императора российского Александра III о том, что у России есть только два союзника: ее армия и флот, - кроме недоумения и непонимания никаких ассоциаций не вызывало. Ну недоверчив был царь, да и внешне не очень красив…. У меня же было на кого опираться.
На работе у меня был Начальник, убеленный сединами, опытный и хитрый управленец, умный основательный человек, поэтому за советом и поддержкой далеко ходить было не нужно. Мы работали вместе много лет, под его руководством я создала большой и красивый международный бизнес. Он доверял, помогал, давал возможность заниматься творчеством, ценил, хвалил и защищал. Со временем мы узнали друг о друге практически все: обсуждали не только рабочие вопросы, но делились и личными секретами. Ни деньги, ни противоположные точки зрения, ни сплетни, обязательные в большом коллективе, не портили наших отношений.
Дома был любящий Муж, верный и надёжный, который каким-то невероятным образом в течение 20 лет оставался ещё и Любовником, умудряясь не соединять в едином пространстве каждодневный быт и романтические чувства.
И еще у меня был Друг. Тоже, естественно, мужчина. Только это не имело никакого значения. Он был невероятно умен и образован, очень привлекателен внешне, и, вероятно, его любили женщины. Но нас связывало абсолютно другое. Вопрос пола между нами никогда не стоял. Это был кайф интеллектуального и душевного взаимообогащения, полного соответствия жизненных понятий. Мы с полуслова понимали друг друга, в любых ситуациях всегда были рядом и действовали заодно.
Так, опираясь на четыре массивные лапы, жил Сфинкс моего счастья, не подозревая о конечности и зыбкости своего существования.
В этот день все было как всегда. День начался как обычно с утренней чашки кофе, правда, в одиночестве. Муж уехал на конференцию. Можно было полюбоваться рассветом, наслаждаясь кофе на веранде, и спокойно выкурить сигарету: никто не рассказывал, что курить вредно. Потом - дорога на работу и утренняя оперативка у Начальника. Под обычные монотонные звуки доклада, досыпание перед началом рабочего дня, среди которых вдруг слышу свое имя с просьбой задержаться после окончания. Просыпаюсь и остаюсь.
- Уже полгода твоей работой интересуются очень высокие инстанции и не в лучшем смысле этого слова. Сегодня утром меня туда вызывают давать пояснения по этому поводу. Всегда знал, что это случится, опасно работать с иностранцами. Чем это нам грозит? Что я должен им говорить?
- Не вижу большой проблемы. Мы занимаемся лицензированным международным бизнесом, причем абсолютно белым, с полностью уплаченными налогами. У нас все хорошо. Только не говорите им, пожалуйста, что этот раздел работы Вы доверили мне. Вы же руководитель учреждения и должны быть компетентным по всем вопросам. Объясните, что Вы все контролируете, но коммуникациями занимаюсь я, поскольку владею английским. Все остальное не является проблемой. Тем более, наши зарубежные партнеры решили нам помочь. Как Вы помните, еще месяц назад мы обратились к ним за помощью. Сегодня приедут их специалисты из службы безопасности, они помогут во всем разобраться.
И гордая тем, что все предусмотрела, с благосклонного позволения Начальника, я ушла делать свою каждодневную работу, а он отправился общаться с очень высокими инстанциями.
Через два часа мы встретились снова. Он – уже относительно спокойный после высочайшего общения, но закрытый и отстранённый, я – все ещё верящая в своего бессмертного Сфинкса.
- Вас там уже ждут, – непривычный официоз Начальника несколько покоробил. - Главное действующее лицо – Вы. Я их совершенно не интересую, они даже говорить со мной не хотят.
- Ничего не понимаю. Как я могу быть главной героиней, если у меня есть Начальник?
- Там Вам все объяснят, – удивило, обидело, но еще ничего не разрушило и не убило.
Разговор прервался, так как в это время прибыла служба безопасности наших иностранных партнеров, и уже некогда стало тратить время на эмоции. Надо было встречать их, переводить моим подчиненным, то, что они говорят, создавать им условия и обеспечивать их работой. Пинкертонов было семеро. Пятерых из них трудно было выделить из толпы, а вот двое, откликавшиеся на имена Марек и Марцис, резко отличались от всех остальных уровнем восприятия действительности. Марек был высоким блондином без возраста. Ему могло быть от 25 до 55 лет, причем преображался он мгновенно, и как ему это удавалось было совершенно не понятно. Марцис был среднего роста с бесцветными глазами навыкате и такими же бесцветными волосами, его возраст был более определенным: на вид ему было около 35. Одеты они были просто: джинсы и мятые футболки, но все гаджеты – часы, ноутбуки, телефоны, - в нашей среде обитания не встречались. Перфектный английский, отличающий высокообразованных людей, дополнял общую картину. Они-то и были следователями, остальные - охрана.
Работали они профессионально и четко. Приветливо улыбаясь, знакомились с каждым членом коллектива, выспрашивая все вплоть до самых интимных подробностей. Потом проверяли все , что услышали.
- Сначала мы изучим вашу личную жизнь, с нее, как правило, начинаются все проблемы. Вы для столь высоких инстанций слишком мелкие сошки, поэтому что-то большее стоит за их интересом. А вот что именно, мы должны разобраться.
Предоставив им все необходимые сведения для разбирательства, я оставила своих гостей ради общения с высокими инстанциями.
Там меня встретили очень тепло. С большим интересом, почти по-отечески покровительственно расспрашивали о подробностях нашей работы до тех пор, пока не зашла речь о том, как она оплачивается.
- А почему Вам так много платят за Вашу работу?
- А много – это сколько?
И тут выясняется совершенно парадоксальная вещь, что та самая пресловутая банковская тайна на самом деле таковой не является. Причины интереса высоких инстанций мгновенно стали абсолютно прозрачными и очевидными. Стандартные приемы, используемые при работе с раскрытием финансовых махинаций, дополнили картинку. Я откровенно веселилась, мне ничего не угрожало, жаль было потраченного времени. До тех пор пока трехчасовая беседа не закончилась, и прежде чем вежливо попрощаться, представитель высоких инстанций молча положил передо мной пояснение Начальника, которое начиналось словами: «Я ничего не знаю, всем распоряжается она».
Так я осталась один на один бороться с высокими инстанциями, чувствуя, что одна лапа у Сфинкса отвалилась. Пока все было хорошо, бизнес работал и приносил приличные дивиденды, Начальник демонстрировал свою лояльность, но почувствовав малейшую угрозу, предпочёл отойти в сторону. Меня защищать он не собирался, но я тоже не собиралась сдаваться. Злость и обида застилали глаза, но я уповала на иностранных Пинкертонов, которые должны были помочь разрулить ситуацию.
Дорогу от высоких инстанций до работы помню плохо. Была ранняя осень, ясный, еще почти летний день, много людей на улице, но запомнилась только серая лента дороги в окне автомобиля. Больше ничего.
Зайдя в офис, кожей почувствовала напряжение, висящее в воздухе. Пинкертоны суетились и не смотрели мне в глаза. Потом один из них, Марек, вдруг на ломаном русском, отведя меня в сторону, стал подробно расспрашивать о моем визите в вышестоящие инстанции. Неожиданно заговорил о моем Муже.
- Он ведь сейчас находится на конференции, так ты, кажется, говорила?
Я подтвердила.
- Ты должна спокойно вместе с нами отработать эту ситуацию. Сохраняй выдержку. Он уехал не один, а с дамой, которая состоит с ним в весьма близких отношениях. Дама имеет опыт работы в тюрьме, может быть все это как-то связано с создавшейся ситуацией. Убирать людей чужими руками легко и удобно, и главное, при этом никаких действий не надо предпринимать самому.
Понимание происходящего стало автоматическим. Всё вокруг казалось нелепой комедией, участники которой играют роли, абсолютно несвойственные им в реальной жизни, издеваясь при этом друг над другом. А тем временем моя любовь, единственная любовь моей жизни, съёживалась как бумага от огня, становясь какой-то уродливой, жалкой и никчёмной. Поразительно, чтобы стать родными людьми, мы годами прирастали друг к другу, а чужими стали мгновенно, за каких-то несколько минут. Интересно, а он подозревает об этом? Почувствовал ли он в этот момент, как что-то живое лопнуло и оборвалось?
Весь этот фарс продолжался несколько часов: все подробности тусклой и короткой биографии жительницы маленького провинциального городка. Современный способ следствия потряс меня своей обыденностью и простотой. Глядя на экран компьютера, Пинкертоны доставали сведения любой давности о месте пребывания нужного человека, его встречах, делах и, казалось, даже мыслях, как-будто шли за ним по пятам.
Потом был вердикт:
- Ок, все не так плохо. Это совпадение, случайная находка. К твоей работе это не имеет никакого отношения. И ещё, если сможешь и захочешь, последуй дружескому совету: не принимай близко к сердцу. Это не любовь, а пустышка, примитивная погоня стареющего мужчины за уходящей молодостью. Проходит бесследно как грипп. Тебе просто не повезло, что я об этом узнала. Случайное стечение обстоятельств.
Так завершился самый неординарный день из всей моей рабочей биографии. Надо было думать, как его переварить. Домой ехать не хотелось. Я позвонила Другу.
- Есть проблема, надо поговорить.
Как обычно слова «есть проблема» взводили курок готовности помочь, откладывались в сторону все дела и уже через полчаса мы сидели друг напротив друга и он был готов внимательно меня слушать и помогать.
- Мой муж уехал не один, а с какой-то девицей. Даже знаю с какой, причём во всех подробностях ее примитивной биографии, в которой он и является единственным ярким пятном. Вся история настолько убога, что ее даже сложно считать изменой, это больше похоже на подаяние, но что с этим делать, пока не знаю.
Долгое молчание стало пугающим. А через несколько минут, ещё до того, как мой Друг начал говорить, я поняла: он не со мной, впервые в жизни мы с ним - по разные стороны баррикад.
- Ты что дожила до таких лет и все ещё веришь в сказки? Тем более в сказки про вечную любовь? Семья – это социальный институт, необходимый для сохранения совместного имущества и воспитания детей. Все остальное - романтические бредни придуманные для идиотов.
Возражать было бессмысленно. Поблагодарив за холодный отрезвляющий душ и пообещав вспомнить, что уже взрослая девочка, я допивала свой кофе, и понимала, что помощи ждать неоткуда. Было уже достаточно поздно, и попросту невозможно было себе представить, что ещё можно было бы предпринять. Но через какое-то время догадка всё же возникла. У меня же еще остался Муж. Пусть уже не Любимый Муж, а просто Муж, но он же, в конце концов, остался. Это же он клялся мне когда-то: в горе, и в радости, в здоровье и в болезни будем мы с ним одним целым. Собралась с духом и позвонила Мужу.
- Прости, что звоню так поздно, но не могу с собой совладать. Мне очень нужна твоя помощь, так жаль что ты далеко. У меня серьёзные проблемы на работе. Директор струсил и рассказал, что фактически я управляю бизнесом, оставив меня один на один бороться с этими шакалами. Мне тяжело и страшно. Очень прошу тебя: прерви свою командировку и вернись домой. А пока выслушай меня и успокой!
Буквально через несколько мгновений пришло понимание, что Мужу тяжело говорить. Он отвечал междометиями, давился и глотал слова, стараясь как можно быстрее закончить разговор. Прервав поток невнятных звуков, попросила:
- Скажи, что ты меня любишь и не оставишь одну.
Ответ был странным:
- Не говори глупостей.
Рассмеявшись, выдавила из себя осознание горькой реальности:
- У меня такое впечатление, что ты не один в номере. Ты не можешь говорить?
Глухое раздражение гробовым молчание повисло в трубке, а затем оборвалось криком:
- Прекрати истерику. Что за дурацкие домыслы? Возьми себя в руки и ложись спать, час ночи, завтра поговорим. А сейчас спи сама и другим дай покой. Спокойной ночи.
В трубке звучали короткие гудки законченного разговора, а в сердце – трубный глас, оповещающий о конце света. Сфинкс с ампутированными лапами болтался в воздухе, как воздушный шарик.
С этим днем надо было что-то делать. Он никак не хотел заканчиваться сном, хотя ночь была уже поздняя. Дома оставаться было нельзя. Нужно было как-то переломить роковой ход событий, метаться одной по пустому дому дальше было невыносимо.
Через какое-то время, очень позднее для одинокой женщины в ночной клуб вошла рыжеволосая в зеленом платье, под цвет глаз, дама поразительно похожая на Марджерет из «Саги о Форсайтах».
Посетителей было немного, выступление танцовщиц только закончилось. Хозяин - ее давний приятель - сидел, привычно развалившись за столиком, видимо обдумывая, с кем из ресторанных красавиц он сегодня уходит.
- Ты зачем пришла так поздно?
- За тем же, что и ты!
Хозяин поперхнулся. Он привык быть не только хозяином в ресторане, он привык к тому, что он хозяин жизни, мужской шовинизм не давал ему покоя, а уважение к моим прошлым заслугам мешало выгнать меня взашей.
- Ты сошла с ума?
- Бывают такие ситуации, когда это может случиться с каждым.
Тут он что-то сообразил: «У тебя что-то стряслось?».
- Да, меня вполне могут завтра посадить.
- Боишься?
- А ты представляешь меня в тюрьме?
- Крепко не переживай. От тюрьмы я тебя, конечно, не спасу, но могу пообещать, что сидеть будешь хорошо. С комфортом. Посмотри на меня, я же там не умер!
И тут вдруг он сообразил, что такого приключения в его жизни не было никогда. Более того, никогда не будет. Это был его единственный шанс. И он его не упустил. Молоденькие танцовщицы, недоумевая, наблюдали, как их хозяин о чем-то заинтересовано беседует с женщиной далеко за сорок, а потом стали потихоньку расходиться.
Для меня это тоже было то, что надо. Весь мой прежний мир, вся моя счастливая налаженная благополучная жизнь за один день перестала существовать. Сфинкс моего счастья оказался обычным мыльным пузырем, а его массивные лапы – плодом моего воображения.
Пузырь имеет свойство лопаться, это естественно для всех пузырей. Поэтому все произошло очень быстро, как взрыв, как извержение вулкана. Пузырь лопнул, разбрызгавшись и мириады маленьких мужчинок разбежались из эпицентра взрыва, бывшего раньше центром моего мироздания, исчезнув за горизонтом. А на месте, этого пузыря образовалась огромная зияющая пустота. Пустыня. Выжженная земля. Может быть, завтра на ней начнется другая жизнь, та которую я еще совершенно не знаю и потому не могу себе представить, но любопытство и интерес к тому, что она мне принесет, уже зародилось во мне. Только надо немного передохнуть, и я безмятежно и доверчиво уснула на татуированном то ли шестью, то ли семью куполами плече, пока рассвет моей новой жизни вставал в окне над Днепром.
Прошло время, много времени…. Оглядываясь назад, четко понимаю, что этот день, потрясший основы моего прошлого бытия мучительной силой столкновения с реальностью, наполненный болью и страданием, оказался одним из самых значительных, если не сказать счастливых дней моей жизни.
Боль этого дня – поистине родовые муки, ибо в этот день на свет появился человек, верный и надёжный, умный и решительный, горячо любимый, который никогда не обманет и не предаст, который всегда будет рядом во всех перипетиях моей жизни и на всех поворотах судьбы. Всегда: до последнего дня, до последнего вздоха, в горе и в радости, в здоровье и в болезни. Этот человек – Я!